афганистан
- Газета "МР", Память

Мы выполняли интернациональный долг

Солдаты не любят вспоминать о войне – слишком много пережито, слишком много друзей и сослуживцев потеряно. Но эти воспоминания нужны тем, кто пороха не нюхал и оружия в руках не держал, чтобы понять ценность мирной жизни. Мончегорцы – участники войны в Афганистане – продолжают рассказ об интернациональном долге и боевом братстве…

 

Игорь Бойко.
Игорь Бойко.
Игорь Бойко:

– 5 октября 1984 года я оказался в Афганистане. Призвали меня в качестве радиорелейного механика, но эта специальность оказалась в воинской части не востребована. Мне сказали, что буду ходить в наряды на кухню и в гарнизонный караул. Но
у меня была ещё специальность водителя. И когда командиры узнали об этом, назначили водителем на БТР.

Первое впечатление об Афганистане? Прилетели в Кабул на самолёте Ил-176. Нас было почти 100 человек. Выходим, стоят дембеля, как в кино «9 рота», один в один, кричат нам: «Духи, вешайтесь!». И жара неимоверная, все бегают и стреляют… Не проходило и часа, чтобы не раздавалась пулемётная или автоматная очередь.

По-настоящему страшно было однажды. Когда перегоняли автомобильную технику, я был на БТР-60, на который установили Р-965 (это подвижный пункт управления авиацией). Остановились на Саланге, на блокпосту, дальше не пропустили, и пришлось заночевать. Спали в машине, выхлопные газы попали в забор воздуха, вся эта горячая смесь (её температура была под 900С) попала в салон БТР. Практически полночи мы этим дышали, пока работала автономная печка. С утра в голове дурман, открыл люк, воздуха свежего глотнул и вывалился на броню. Страшно было, выворачивало так, что думал, прямо здесь и умру. Вот тогда по глупости чуть не погибли.

Удивительно было, что местные афганские дети (их бочатами называли) дружелюбно к нам относились, многие знали русский язык. Но за ними нужен был глаз да глаз: однажды маленькие афганцы у меня даже кол заземления с брони БТР стащили, несмотря на то что он был прикручен цепью.

У многих после Афгана, что называется, крышу сорвало, кто-то спился и не нашёл своё место на «гражданке». Я после возвращения в Союз просто радовался, что отслужил и вернулся живым. Считаю, что война в Афганистане сплотила людей, и для меня это память о погибших, о тех, кто навсегда остался под жарким афганским небом.

Сергей Бастюченко.
Сергей Бастюченко.
Сергей Бастюченко:

– В 1985 году из Пярну нас, целый полк, отправили в Афганистан. Только сели на аэродроме, начался интенсивный обстрел, все бегали, и мы тоже – непонятно, где прятаться, в любую канаву ныряешь, чтобы не зацепило.

Наш полк разделили на три эскадрильи: одна – в Баграме, другая – в Шинданде, а третья – в Кандагаре. Я служил в Баграме техником самолётов, обслуживал МиГ-23. Встречи однополчан всегда были отдушиной. Встречали друг друга, как родных.

Однажды прилетели вертолёты, которые привезли раненых. Мы участвовали в разгрузке. Один из раненых умер от кровопотери у меня на руках. Парень был без ноги. До сих пор помню его белое лицо и… (голос дрогнул) полные носилки крови.

Уже на «гражданке» при встрече с теми, кто прошёл Афган, старались вспоминать только хорошее: встречи, дни рождения, Новый год, когда встречали праздник стрельбой. Однажды даже снеговика успели слепить, правда растаял он быстро. Афганистан для меня – это молодость и очень жёсткая школа жизни. Жизнь – одна, и жить надо.

Юрий Жиганов.
Юрий Жиганов.
Юрий Жиганов:

– В Афганистан попал в апреле 1983 года. В составе пехоты был мотострелком. Прилетели поздним вечером, кругом горы, темно, землянки, палатки, неустроенность – первое впечатление жутковатое. Попали в город Кундуз. Наши будни в Афгане – это постоянные боевые выходы, сопровождение колонн, по горам преследование банд. В полку находились редко, день-два отдохнули, и снова в горы. Страшно не было, пока не увидел смерть. Случилось это через пару месяцев после прилёта в Афганистан. Преследовали банду в горах, попали в засаду, отстреливались, как могли, – надо было остаться в живых. Всё произошло быстро: отступая, забирали с собой раненых и убитых. В бою время трансформируется – кажется, что стрельба длится несколько часов, а на деле может пройти минут 15-20. Боевики ушли в горы, а мы решили их дождаться в кишлаке, который располагался неподалеку. Решили оставить в этом кишлаке наблюдателей. Нас было пять человек, мы скрылись в развалинах кишлака и стали ждать. До подхода наших основных сил мы должны были привлечь внимание душманов и выиграть время… За эту операцию у меня медаль «За боевые заслуги». Я старался дома не рассказывать о том, что пришлось пережить. Считаю, я прошёл испытание, которое по жизни мне было дано.

Анна Шилова.
Фото Артёма Сенченкова.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *