- Газета "МР", Память

Юность под обстрелом

Они легко смотрели на жизнь, любили балагурить и шутить – совсем мальчишки… А потом Афган: обстрелы, боевые операции, изнурительные марш-броски и гибель однополчан… Всё это врезалось в память. Рассказы «русских афганцев», вернувшихся с войны, продолжают рубрику «Мончегорского рабочего», посвящённую 30-летию вывода ограниченного контингента советских войск из Афганистана.

 

Алексан Саакян
Алексан Саакян.
Алексан Саакян:

– В 1979 году пошёл в армию. В Афганистан попал в марте 1980 года 19-летним парнем. Моих сослуживцев собрали, пока я находился в командировке в Паланге. Тогда объяснили, что нужно ехать помочь.

Моя служба в Афгане – это постоянные боевые действия. Приедем с рейда и не знаем, когда в следующий раз по готовности «номер один» в горы! Только поступают данные от разведроты, что нашли бандитские формирования, снаряжение на плечи – и вперёд. Страха не было вообще, думал, что это просто часть службы.

Трижды проводили рейд в район Нахрина. В последний раз всё сравняли с землёй – там работали наши и танки, и артиллерия, и «вертушки». Бомбили из чего только можно. Но всё равно, как только заехали туда, опять по нам стреляли! Представьте, едем на БТР, и ощущение такое, как будто стоишь под крышей, по которой барабанит крупный град. Я тогда подумал: «Господи Боже, помоги…» Домой не писали об этом, старались не расстраивать. Однажды односельчанина привезли в цинковом гробу, и отец в письме на меня сердился, писал: «Зачем ты меня обманываешь?».

А сколько радости было, когда уезжал на дембель! После Афгана и односельчане, и друзья, и родные не узнали. До армии был шебутным и дерзким, а вернулся чересчур серьёзным и молчаливым. Пришлось быстро повзрослеть.

Евгений Перелыгин.
Евгений Перелыгин.
Евгений Перелыгин:

– Призвался 10 ноября 1986 года в Ленинград – попал в учебное подразделение на артиллериста-ремонтника, а уже в середине мая самолётом прилетели в Шинданд. Попал в гаубичный дивизион артиллерийского полка номером орудийного расчёта. Солнце, жара, «вертушки» над головой и горы… Жутковато, потому что вертолёты прямо над головой, низко-низко.

Долго не могли свыкнуться с адской жарой, солнце нагревало воздух до +50 градусов. Без панамы запрещали даже на минуту выйти на улицу. Не было обычной холодной воды – мучила постоянная жажда. Приходилось пить горячий чай, заваривали даже верблюжью колючку.

Ярче всего запомнил 20 октября 1988 года, когда попал на боевой выход в составе полка. На броне в шесть часов утра всем составом нашего орудийного расчёта отмечали мой день рождения и пили чай.

Впервые со смертью столкнулся через полгода службы. Молодые ребята-артиллеристы только пришли на службу, были на «Градах» (машины БМ-21). Их позицию обстреливали, и двое пацанов нырнули в окоп, а следом за ними – реактивный снаряд. То, что осталось от парней, я уже потом видел в грузовике: одному снесло голову, другому оторвало ногу. Возможности выжить у них не было… Совсем (голос дрогнул). Тяжело такое видеть… Потом долго находился в подавленном состоянии.

А вообще, за 19 месяцев службы в Афгане принимал участие в девяти боевых выездах, каждый мог длиться от двух недель до трёх месяцев. Чувство опасности на таких выездах возникало. Но это было не больше трёх секунд, включался инстинкт самосохранения: «Работаем, ребята. Чем больше мы работаем по ним, тем меньше они работают по нам!».

Если бы не наши войска в Афганистане тогда, терроризм уже распространился бы по всему миру. Ведь он тогда в Афганистане и Пакистане начал зарождаться. Это было бы большое, разросшееся зло. Мы смогли это остановить.

Александр Матюшенков.
Александр Матюшенков.
Александр Матюшенков:

– После учебного центра в Фергане в конце августа 1984 года прилетели в Баграм. Служил в легендарном 345-м полку ВДВ. Именно по истории нашего полка создан фильм «9 рота». Когда смотрю эту киноленту, вспоминаются некоторые моменты. Например, учебный центр в Фергане – так и было: и про душманов нам рассказывали, и гоняли так же, с РД (рюкзак десантника, в который обычно складывали боекомплект, взрывчатку, средства химзащиты, запас продовольствия: сухпаёк, котелок и ложку), наполненными камнями, так же учились брать высотку…

Первое, что поразило по прилёте в Афган, – обжигающий жаркий ветер, его ещё «афганцем» называют. В памяти стоит 4-часовой бой на границе с Пакистаном и утомительные марш-броски по горам (они могли длиться до 12 часов). А афганские горы неприветливы, без растений, с острыми выступами, глухими ущельями, чужие… Бывало, закончатся сухпаёк и вода – такая жажда мучает, всё во рту пересохнет.

Ощущения опасности во время боевых выходов или марш-бросков не испытывал никогда, страх «догонял» на базе, когда возвращались в полк. Всё время, пока находился в Афганистане, чувствовал себя под опекой командира роты, он берёг солдат. Наверное, поэтому из нашей роты были только раненые, и в Союз не ушёл ни один «груз 200».

Афганистан для меня – это школа, где учили выносливости и воспитали во мне бережное отношение к жизни и окружающим.

Анна Шилова.
Фото Артёма Сенченкова.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *